Были и небыли

Прошло всего четыре года с тех пор, как в 1462 году инок Варсонофий покинул Египет, а страну на Ниле посетил ещё один наш соотечественник, гость Василий, тоже оставивший о ней заметки. Трудно даже представить себе, сколь богатый материал о Египте накопился бы в России к началу XIX века, если бы записки паломников появлялись с такой частотой! Но писателей всегда намного меньше, чем читателей, да и разные они, писатели. Кроме того, тексты некоторых хожений могли просто не дойти до нас. В итоге к эпохе Пушкина появилось меньше двух десятков записок, содержащих впечатления наших соотечественников от Египта.

Хотя автор хожения представился читателям как "гость", то есть "купец", привели его в Египет вовсе не торговые дела. По его собственным словам, Василий "пожелал видеть святые места и города". Значит, хоть и не имел духовного звания, но тоже, как Варсонофий, был паломником. До Синая он не добрался, а возможно, и не думал идти на поклон к синайским святыням. Но зато, опять-таки как Варсонофий, поклонился дереву Марии в Матарии. Впрочем, это место гость Василий описал немного по-другому.

"Возле этого села (Матария) есть куст – бесплодная смоковница. В этой смоковнице, так как приближалась ночь, укрылись Богородица с младенцем и с Иосифом, когда они убежали из Иерусалима в Египет, – повествовал Василий. – Эта смоковница растёт и по сей день. Когда Богородица захотела напиться воды, она взяла младенца, положила его на песок и пошла в село, где встретила одну женщину и сказала: "Дай мне попить воды". Та же ответила: "У меня нет воды, сама хочу пить, воду мы пьём из реки Нил". Богородица возвратилась назад и нашла у ног младенца текущий источник. И, напившись, обнаружила на песке камень, на котором она вымыла младенца и пелёнки, и положила камень обратно. На этом месте выросли небольшие деревья, из которых добывают масло. Кто возьмёт это масло, тот получает исцеление, и не только христиане, но и все люди другой веры. Тот камень и деревья и сейчас стоят в том месте. От этого места до Каира полдня пути".

Дальше идёт краткое описание столицы Египта. "Каир очень большой, в нём четырнадцать тысяч улиц, – утверждал Василий, – и на каждой улице по двое ворот, по две стрельницы и по два стража, которые зажигают масло в светильниках. На некоторых улицах по пятнадцать тысяч домов, а на иных улицах и до восемнадцати тысяч дворов". Во загнул! Ну просто купеческий размах! Столько улиц нет и в сегодняшнем 20-миллионном Каире, не говоря уже о числе домов.

1.jpg

На фото: Каирская Цитадель. Открытка начала ХХ века. На заднем плане – мечеть Мухаммеда Али, построенная в середине XIX века.

Интересно, что именно о четырнадцати тысячах улиц Каира рассказывал и следующий по времени путешественник, казначей царя Иоанна III Васильевича Михаил Георгиевич Мунехин по прозвищу Мисюрь. В 1493 году он "пробыл послом в Египте сорок дней". Похоже, у них с Василием был один и тот же источник информации о Каире. Впрочем, по словам Мисюря-Мунехина, на каждой улице всего по 14 дворов. Это похоже на правду, хотя хорошо известно, что в любом городе в любую эпоху улицы все по количеству домов разные.

Дальше автора опять понесло. "Каир велик: в нём 14 тысяч мечетей, – рассказывал он. – Каждая мечеть имеет по сто колонн каменных, а на колонну восходит до ста человек, и 50 человек взывает". Последнее, вероятно, относится к муэдзинам, призывающим с минаретов мечетей правоверных к молитве. А вот и ещё явная небылица: "В Каире же есть и 14 тысяч караван-сараев. А в караван-сарай до трёхсот купцов вмещается". Какая-то магическая эта цифра, 14 тысяч! Возможно, в ту пору она просто означала "очень много", "тьма".

Краткое хожение Мисюря-Мунехина содержит два новых, причём достоверных, факта, которых нет ни у Варсонофия, ни у гостя Василия. "Двор султана, называющийся царским, размером с Московский Кремль", – писал он. Речь определённо идёт о каирской Цитадели, основанной в XII веке Салах эд-Дином аль-Айюби, победителем крестоносцев. Она действительно размером с Московский Кремль, который в ту пору только что был построен. Да и функция у Цитадели та же. Это и крепость, и место пребывания правителя. В ту пору Египтом правил мамлюкский султан Ашраф Сейф ад-Дин Кайт-бей, при котором в Александрии на месте знаменитого Фаросского маяка была построена крепость, существующая до сих пор.

Второй новый факт по-своему уникален, потому что не содержится ни в предыдущих, ни в последующих хожениях. "До Мехметова гроба (то есть Мекки) идти из Египта на верблюдах 50 дней пустынным местом по пескам, – отмечал Мисюрь-Мунехин, – только небо и земля, а леса нет". Почему ему этот факт показался важным, сказать трудно.

После этого хожения в течение полувека письменной информации о Египте не было. Появилась она вновь лишь в 1547 году, да и то исключительно краткая. Приведу её полностью.

"В год 7055-й (1547-й), месяца февраля, в 27-й день. Рассказывал господину преосвященному Макарию, Митрополиту всея Руси, старец Синайских гор, священноинок Григорий: В Египте (Каире) 14 тысяч улиц, на каждой улице по 14 тысяч каменных дворов. И посреди посада стоит крепость размером с Москву, где жил Иосиф Прекрасный. И в этой крепости стоит одна церковь – Николая Чудотворца. В этой церкви служит патриарх Александрийский Иоаким".

Собственно, это даже не хожение, а запись в Хронографе (летописном своде). Быль здесь опять перемешана с небылью. Всё те же 14 тысяч улиц, в каждой из которых по 14 тысяч дворов. Крепость размером с Москву – это каирская Цитадель, но Иосиф Прекрасный жить там, конечно, не мог: к тому времени Цитадели едва исполнилось 400 лет. Патриарх Александрийский действительно служил в церкви Николая Чудотворца, расположенной в его каирском подворье, только находится она не в Цитадели, а в районе Хамзауи.

Священноинок Григорий был скорее всего не русским, а греком. В Синайской обители, то есть в монастыре Св. Екатерины, насельники из Руси встречались очень редко. Привела же старца в Москву определённо нужда. После падения Константинополя в 1453 году Русское государство осталось единственной православной державой. Помните? "Москва – третий Рим, а четвёртому не бывать!" На плечи наших предков легла забота и о восточных патриархах, и об оказавшихся в окружении мусульман монастырях. Их посланцы регулярно посещали Москву и неизменно возвращались с богатой милостыней – так в ту пору называли пожертвования в пользу православных патриархов или монастырей.

«МК в Египте», № 23(077), 9 – 25 декабря 2012 года.

на верх