"Добрее египетских феллахов, пожалуй, нет никого на Ближнем Востоке"

Известный востоковед Геннадий Горячкин в интервью "МК в Египте" рассказывает о своих поездках в Страну пирамид и работе над книгой "Русская Александрия"

kniga1.jpg

Доктор исторических наук, профессор Института стран Азии и Африки, автор целого ряда публикаций о Востоке, в том числе и о Египте, Геннадий Васильевич ГОРЯЧКИН в период с 2000 по 2005 год был директором Российского центра науки и культуры в Александрии. В конце прошлого года в Каире прошла презентация его новой книги "Русская Александрия". Издание, напечатанное при содействии Департамента по работе с соотечественниками за рубежом МИД РФ, посвящено эмиграции первой волны в Египет.

Сегодня мы предлагаем вашему вниманию интервью с Геннадием ГОРЯЧКИНЫМ, которое он дал накануне презентации книги журналисту нашей газеты Ольге НЕКЛЮДОВОЙ.

– Геннадий Васильевич, расскажите, пожалуйста, как проходила работа над книгой.

– Тема русской эмиграции в Египте вообще и в Александрии в частности заинтересовала меня еще в конце 70-х годов, когда я начал работать в Архиве внешней политики Российской империи. Там мне стали попадаться материалы о русских эмигрантах. А запретный плод всегда сладок. Правда, цензор архива неизменно вырезал этот материал, но ведь из головы не вырежешь.

До конца 80-х годов тема эмиграции была непроходной. Лишь после посещения президентом России Владимиром Путиным кладбища белоэмигрантов в окрестностях Парижа российские власти дали "добро" архивам и библиотекам на предоставление материалов по этому вопросу для исследователей. Так, в одной из архивных описей мне удалось найти духовное завещание Чрезвычайного посланника и Полномочного министра Российской империи в Египте с апреля 1905 года Алексея Смирнова (1857–1924), который не признал Советскую Россию и остался в Египте. Бывая в Каире в командировках, я пытался обнаружить место захоронения Смирнова, но только в январе 1999-го это удалось сделать. А летом 2000 года в Александрии произошла незабываемая встреча с Татьяной Монти, дочерью эмигрантов, которая предоставила свои архивы. Затем по ее приглашению в Александрию приехали дочь и внучка александрийского консула Александра Петрова (1876–1946). Таким образом постепенно собирался материал для книги.

– А как издавалась "Русская Александрия"? Долгим ли был путь от рукописи до издания?

– Издавалась книга сравнительно быстро, но писалась долго, поскольку вобрала в себя не только изучение проблем русской эмиграции в Египте, но также рассмотрение комплекса различных сведений и знаний об этой стране на протяжении длительного времени.

– Вы приехали в Египет впервые студентом. Какое впечатление тогда произвела на вас Страна пирамид?

– В Египет я прибыл в первый раз после Шестидневной войны в 1967 году, в составе группы советских студентов, нас было 15 человек. 1 ноября мы приплыли на теплоходе из Одессы в Александрию, а 2 ноября были уже в Каире, где нас разместили в Университетском городке в Бейн ас-Сараят. Пробыли в стране до середины августа 1968 года, стажируясь на историко-филологическом факультете. Одновременно я собирал материал для моей дипломной работы – она называлась "Формирование рабочего класса Египта в 1952–1968 гг.".

Конечно, Египет произвел большое впечатление. Эта страна отвечала нашим чувствам и чаяниям. Мы уже четыре года изучали арабский язык, а также египетский диалект. А до этой поездки у нас, в Москве, гостила группа студентов-египтян, с некоторыми из них мы дружим и по сей день. Вот это и есть главный результат первых поездок.

Огромное впечатление было тогда от Средиземного моря, Александрии с ее пальмами. Мы радовались этой поездке не только потому, что вплотную столкнулись на практике с арабским языком и арабской действительностью, но и потому, что находились вдалеке от родительской опеки, чувствовали себя самостоятельными при расходах небольших денег (стипендия составляла 47 египетских фунтов). Ездили по всей стране, побывали в Асуане, Думьяте, Файюме и в других местах.

Вспоминаются блестящие организованные поездки по линии одного клуба в Докки, прекрасные вечера, где неизменно исполнялась "Калинка-малинка ". В то время с нами стажировались югославы, французы, немцы, поляки, вьетнамцы, молодежь из других арабских стран. Время, проведенное в 1967–1968 годах в Египте, – лучший период моей жизни. Я до сих пор считаю эту страну второй родиной.

– Что означает Александрия лично для вас? Было ли предчувствие, что этот город займет в вашей жизни особое место? И какие его уголки наиболее любимы?

– Как я уже отметил, мы прибыли сначала в Александрию, где я впервые ступил на египетскую землю. Предчувствие того, что Александрия – первый арабский город, который я увидел, – займет особое место в моей жизни, было. Ну а потом довелось работать там, собирать материал для книги.

В Александрии самые любимые места – это, конечно, Монтаза, Аттарин, бесподобная набережная, "Александрина", Сигал, александрийские кофейни, особенно в Азарите ("Си Омар"), в Шатби ("Гумхурийя"). Я любил и люблю кальян, хотя и не курю сигареты. Мне кажется, что он помог мне понять и поймать восточный кайф, столь необходимый для отдыха и размышлений. Очень любил рыбалку на "северном берегу". До сих пор помню названия рыб – "галянфиш", "бури", "денис". На северном побережье я написал большинство своих книг, изданных на арабском языке в александрийский период.

– Какое ощущение возникло, когда вы "углубились" в историю русской Александрии? Что-то изменилось в вашем восприятии города?

– Конечно, я стал больше понимать александрийцев, их доброжелательность, историческую специфику города. Мне кажется, что благодаря рядовым жителям я также начал лучше говорить по-арабски. Даже научился отличать александрийский диалект от каирского. И думаю, по своей красоте Александрия – действительно "невеста" Средиземного моря.

– Если говорить об эмиграции прошлых лет, то получается, что люди когда-то просто жили, зачастую "выживали", преодолевая трудности, а теперь это стало историей. Кто-то заметит: а нужно ли это изучать? Что бы вы ответили тем, кто задает подобные вопросы?

– Ответ простой – без прошлого нет будущего. Нужно учитывать прошлое, чтобы не делать ошибок в будущем. Нельзя снова наступать на те же самые "грабли". К тому же, мне кажется, что изучение прошлого делает человека более добрым.

– По рождению вы сибиряк. Как пришла мысль поступить в Институт восточных языков, связать свою жизнь с востоковедением?

– Сибирь – это тоже Восток, можно назвать Дальний Восток. Еще с детства мне хотелось увидеть восточные страны, Африку. Этим, вероятно, и объясняется мой выбор. 

– Вы – профессор Института стран Азии и Африки. Скажите, пожалуйста, насколько популярна сейчас профессия востоковеда? В каких сферах работают сегодняшние выпускники этого вуза?

– Институт стран Азии и Африки готовит социологов, экономистов, историков, переводчиков, лингвистов, литературоведов, связанных, главным образом, с Востоком. Здесь же обучаются будущие журналисты-международники, писатели, бизнесмены, инженеры, военные, дипломаты. Хорошее базовое образование, отличное знание нескольких языков дают нашим выпускникам заметное преимущество в выборе места работы в Афро-азиатском регионе. Да и не только здесь – в Европе, Америке и т.д. При этом не стоит также забывать, что наш институт – это составная часть самого главного вуза России, а именно: Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова.

– А вы работали в других арабских странах, кроме Египта? У вас есть публикации о них?

– Я бывал во многих арабских странах, в основном в кратковременных поездках, в том числе: Ираке, Сирии, Бахрейне, Ливии, Тунисе. Однако продолжительное время работал только в Египте – в общей сложности свыше десяти лет. У меня есть научные работы по Ираку, Бахрейну, Саудовской Аравии, другим государствам Персидского залива. И это важно, потому что в МГУ я преподаю историю арабских стран, а не только Египта.

– В чем, на ваш взгляд, заключается главное отличие Египта от других арабских государств?

– Это для меня самый сложный вопрос. Может быть, я и ошибаюсь, но добрее египетских феллахов, пожалуй, нет никого на Ближнем Востоке. Многовековая непростая египетская история научила жителей Страны пирамид трудолюбию, терпению, доброте, природной смекалке.

"МК в Египте", № 01(031), 16 - 29 января 2011 года.

на верх