Еда детишкам

Уважаемые читатели, в сегодняшнем номере мы предлагаем вашему вниманию рассказ известного египетского писателя Хайри ШАЛЯБИ (1938-2011) "Еда детишкам", который автор написал в 2008 году.

Когда звучит последний призыв к рассветной молитве, наша соседка Умм Хеба уже на ногах после недолгого, прерывистого сна. Она пересекает узкую гостиную, где стоит деревенский диван со съёмным матрасом и подлокотниками, металлический складной столик, за которым помещаются её семеро детей, и старая швейная машинка, что помогает хозяйке заработать немного мелочи починкой старой одежды жильцам в квартале Ватавит, находящемся рядом с Городом Мусорщиков.

Lit 1.jpg

Мы слышим её голос, проклинающий эту тяжёлую жизнь. Вот она зашла в туалет, надеясь, что вода, капающая из крана со времени вчерашней вечерней молитвы, уже наполнила тазик. Но Умм Хеба видит, что – как это часто случается и у нас, и у всех наших соседей – ей нечем совершить омовение перед рассветной молитвой. В тазике нет ни капли воды. Проходит несколько минут, и мы уже слышим, как отворяется и потом затворяется дверь её квартиры. Умм Хеба идёт под нашими окнами. И мы знаем, что она несёт на голове свой тазик, а в руках два больших ведра. Направляется Умм Хеба к бесплатной водокачке у переезда на входе в Город Мусорщиков. Примерно через двадцать минут она пройдёт обратно с уже полными вёдрами, балансируя как акробат, чтобы только не задеть ненароком тазиком, стоящим на её голове, козырёк у входа в дом. Перед тем как войти в квартиру, Умм Хеба ставит одно из вёдер на землю, достаёт освободившейся рукой ключ и отпирает дверь.

К этому времени её старшая дочь Хеба уже ждёт маму и готова помочь ей снять с головы таз. Девочка несёт его в туалет, а за ней следует мать с вёдрами в руках. Там она засучивает рукава и садится на пол в уборной. Хеба же зачерпывает кружкой воду из ведра и льёт её на руки матери, чтобы та совершила омовение. С дивана приносится изъеденный молельный коврик, который стелется в направлении Кыблы, и совершается утренняя молитва. Умм Хеба читает "Открывающую" суру и ту, которая начинается словами "Скажи, он Единый Бог", так как не знает никаких других сур из Корана, кроме этой. И под звуки её голоса просыпается муж – мастер Махрус.

Старшая дочь Хеба – только поглядите – стала настоящей невестой. А какая она трудолюбивая! Сейчас вот-вот получит диплом торгового училища. Она правая рука своей матери. Чтобы помочь ей, Хеба просыпается раньше своих младших братьев и сестёр. Она зажигает переносную газовую плитку, ставит на неё чайник. И к тому моменту, когда её отец закончит курить свою сигарету, ежесекундно кашляя и отплёвываясь, Хеба приносит ему стакан чая со звёздчатым узором. И ставит его на тот самый столик, который начинает дребезжать и трястись при одном лёгком прикосновении. Из-за этого все в доме наловчились постоянно придерживать свои стаканы за столом, так, чтобы не расплескать ненароком их содержимое.

Дядя Махрус быстро натягивает штаны и рубаху, садится на диван, выкуривает вторую сигарету, выпивает свой чай и, положившись на волю Божью, отправляется в дом мастера Дияба, хозяина такси. Забрав у него машину, Махрус выезжает по автостраде в направлении цитадели, моля Бога о том, чтобы тот помог ему заработать столько, чтобы удалось покрыть расходы на аренду авто и купить еды детям, мать которых к тому же твёрдо вознамерилась дать им всем образование. (Хеба учится в торговом училище, Мухаммад оканчивает среднюю школу, Маха – только в неё поступила, Сейид – в начальной, Хасан – в подготовительной, а близнецам Раше и Халилю пока всего по четыре года.)

Вскоре после отца из дома выходит и Умм Хеба: в руках у неё льняная сумка, на дне которой лежит небольшая кастрюлька. Женщина направляется в пекарню, что находится в самом центре Мокаттама. Там она стоит около часа в очереди, чтобы купить пятьдесят лепёшек. С расчётом, что на каждого члена семьи пришлось бы по две лепешки в день, а едят они три раза. Однако ни пекарь, ни люди в очереди не хотят позволить ей купить столько хлеба сразу и говорят, что она может обойтись и двадцатью. Из-за этого Умм Хебе приходится спрятать покупку в сумке и направиться к другой пекарне, чтобы приобрести там недостающие лепёшки. Оттуда она идёт к продавцу таамии и бобов, что торгует с тележки у переезда при входе в Город Мусорщиков. Умм Хеба берёт у него толчёных бобов на пять фунтов, таамии – на два, а также пакет солений, пару пучков лука и ещё кресс-салат и петрушку. Ну а если у неё остаются лишние деньги, что случается редко, она направляется к зеленщику и покупает немного помидоров и картофеля.

Lit 2.jpg

Хеба возвращается домой, когда её дети уже проснулись. Она принимается их умывать, одевать и собирать им портфели. После женщина стелет на пол коврик, покрывает его скатертью. Дети рассаживаются вокруг, ожидая пока придёт мать и Хеба возьмёт у неё кастрюлю, содержимое которой она выложит в большую плоскую тарелку, а потом смешает бобы с маслом и тмином, переложит соленья в пиалу, разделит между всеми таамию и раздаст по две лепёшки на брата. Дети едят с таким аппетитом, что проходит максимум пять минут – и тарелка становится абсолютно чистой, как будто её вымыли чистящим средством. От лепёшек остаются лишь небольшие кусочки. Чтобы сохранить хлеб свежим до обеда, Умм Хеба старательно собирает его куски старой тряпкой и складывает их в листья салата и редиса. Если же он всё-таки зачерствеет, она отнесёт его наверх и скормит курам. В том случае, когда хлеб совсем высохнет и превратится в сухарь, хозяйка сложит его, чтобы потом добавить в куриный или утиный бульон, хотя птицу женщина растит только на продажу.

Отправив всех на учёбу, Умм Хеба остаётся с Рашей и Халилем, садится за швейную машинку и кроит, шьёт, отрезает, пришивает пуговицы и латает дыры. Её муж, мастер Махрус, пообещал, что зайдёт днём домой и занесёт деньги, чтобы она приготовила обед детям. Если с утра Всевышний оказывается щедрым и в коробочке для выручки набирается достаточно средств, Махрус всегда отдаёт их своей жене. А вообще, Умм Хеба мастерица стряпать из ничего: немного хлебца, тарелка толчёных бобов, чечевичная похлёбка, в которую добавлены сухари, жареная или тушёная картошка с солью. Важно, чтобы дети наелись, да не только хлебом. Что же касается расходов на детскую учёбу, то Умм Хеба оплачивает как минимум половину благодаря курам и старенькой швейной машинке, той самой, которую она купила на деньги, вырученные от продажи яиц, на пятничном рынке в квартале Имама аш-Шафии.

***

Хлебный кризис вынудил Умм Хебу выходить из дому ещё раньше, до рассветной молитвы, чтобы она могла оказаться первой в очереди за хлебом, которая разрасталась с каждой минутой и каждый в которой был готов броситься на наглеца, пытающегося каким-нибудь образом украсть место. Часто можно было заметить, как поблёскивает лезвие чьего-то ножа или торчит палка. Уже одной скуки от многочасового стояния довольно для того, чтобы люди начали злиться. И вот между ними вспыхивают ссоры, льётся кровь. Даже доходит до убийств, которые провоцируют хулиганы, нанятые теми, кто держит торговлю хлеба на дорогах, чтобы заставить продавцов пекарен снизить его цену. Умм Хеба отделяется от бурлящей от негодования толпы, дабы отойти подальше от сверкающих ножей. Она наблюдает за разгорающейся кровавой ссорой издалека, гадая, закончится ли она сама по себе или же её остановит прибывшая полиция. Возможно, ей удастся воспользоваться возникшей суматохой и занять в очереди место поближе. А если выяснится, что потасовка затянулась, Умм Хеба, чтобы не терять времени, побежит к другой пекарне, той, что находится в самом центре Мукаттама. В крайнем случае, когда ей срочно понадобится вернуться домой к детям, она вынуждена будет приобретать хлебобулочные изделия у торговцев, что продают их вдоль дорог. И тогда квартал услышит, как Умм Хеба криком проклинает каждого кровопийцу, заставившего её купить у него всего четверть того хлеба, что ей нужно, за такие огромные деньги, и настаивает, что никак не возьмёт в толк, чем же отличается лепёшка за четверть фунта от такой же за пять пиастров.

Продолжение следует. 

Автор перевода: арабист-филолог Сарали ГИНЦБУРГ. 

Фото: AFP, Wessam GHAZY.

«МК в Египте», № 06(103),  8 июня 2014 года.

на верх